Приговор

Мишакова Елена Васильевна в молодости

Когда моей маме врачи поставили диагноз — рак поджелудочной железы, мы, как и полагается, первым делом обратились к специалистам. Слава богу, недалеко от Петербурга в Песочном находится известный на всю страну Институт онкологии имени профессора Петрова. Но мэтры только развели руками. Как выяснилось, попытки лечения этого вида заболевания составляют одну из самых бесславных страниц современной медицины. Химиолучевая терапия, весьма эффективная при многих формах рака, в данном случае не годилась.

Опухоль поджелудочной железы практически не откликается ни на какие воздействия. Примерно 98 процентов больных умирают в течение года. А средняя продолжительность жизни составляет 6 — 7 месяцев. Да и то только в том случае, если пациентам делают паллиативные операции, устраняющие различные осложнения.

Единственный способ продления жизни — радикальная операция по удалению всей опухоли. Но и после нее больные в среднем дотягивают лишь до 17 месяцев. А если учесть, что подобное оперативное вмешательство является одним из самых травматических в хирургии, выдержать его способен далеко не каждый пациент. Поэтому не удивительно, что врачи прибегают к такому варианту лечения крайне редко.

Одним словом, перспектива безрадостная.

Было, правда, еще одно «заманчивое» предложение. В другом не менее научном учреждении нам за большие деньги посоветовали воспользоваться новым перспективным методом лечения рака с помощью высокой температуры (гипертермия). К счастью, мы отказались. Как потом выяснилось, во времена, когда еще существовал контроль над медициной, этот «новый метод» применяли в очень ограниченных случаях. Поскольку зачастую он приносит больше вреда, чем пользы. Теперь его пытаются впарить любому, кто имеет звонкую монету.

Врачеватели

«Народные» целители оказались куда более щедрыми на обещания. Выяснилось, что нетрадиционных методов лечения этой смертельной болезни гораздо больше, чем способов борьбы с ангиной.

Шевченко уверял, что рак в любой стадии можно одолеть с помощью водки, наполовину разбавленной подсолнечным маслом.

Тищенко и Жолондз сулили полное исцеление при использовании растительных ядов.

Шаталова постоянно писала о хороших результатах борьбы с онкологическими заболеваниями посредством специальной диеты.

Предлагались также иглоукалывание, люстра Чижевского и множество чудодейственных препаратов типа «Витурида». А различные маги-колдуны и вовсе брались за это дело с превеликим энтузиазмом. Были бы у клиента деньги.

Эксперимент

В марте 2003 года в Чудновской больнице маме сделали паллиативную операцию, восстановили нарушенный опухолью дренаж желчи. Саму опухоль трогать не решились. Дальше ей ничего не оставалось, как сидеть дома и дожидаться смерти.

В существование универсального средства от такой сложной болезни верилось, конечно, с трудом, но из всех «народных» методов этот с точки зрения здравого смысла был наиболее логичным. Дело в том, что данные растения содержат в себе алкалоиды, которые являются для человека ядами. Некоторые типы алкалоидов используются в онкологии как химиотерапевтические препараты. Кроме того, мы помним опыт, который провел на себе Александр Солженицын. Он излечился от рака с помощью настойки аконита, а потом художественно изложил эту историю в романе «Раковый корпус».

Чтобы уточнить кое-какие существенные детали, я связался с Марком Жолондзом, который, как оказалось, живет у нас в городе.

Единственным ценным приобретением оказался телефон травницы из Липецка, которая после краткого разговора выслала нам за 900 рублей настойку болиголова с инструкциями по применению. Этого количества препарата должно было хватить больше чем на полгода.

Мама с энтузиазмом начала принимать настойку по так называемой «царской методике». В первый день — одна капля. Во второй — две. И так до максимума. Потом доза начинала по капле уменьшаться снова до нуля. После недельного перерыва «горка» повторялась. Одна из проблем — выбор максимальной дозировки, поскольку болиголов все-таки растение ядовитое. Каждый целитель имел на этот счет свое мнение. Тищенко советовал остановиться на 20 каплях. Жолондз — на 90. Другие предлагали определять дозировку по самочувствию. Поскольку пик в 20 капель оказался для мамы слишком легким, она решила довести прием до 90.

Результаты

Летом мать прекрасно себя чувствовала. Жила на даче. Все дни проводила в огороде. Соблюдала диету. Старалась питаться продуктами растительного происхождения.

Но к осени появились осложнения. Перестала проходить пища. Опухоль перекрыла двенадцатиперстную кишку. В октябре пришлось делать еще одну операцию, по восстановлению проходимости кишечника. Ничего хорошего ждать не приходилось, ведь полгода — это как раз тот срок, когда большинство пациентов с подобным заболеванием умирают. Но, вернувшись из операционной, хирург не скрывал от нас своего удивления. Он сказал, что впервые в его практике стадия заболевания за такое длительное время практически не изменилась. Опухоль не увеличилась в размерах, не дала метастазов, а просто изменила форму. И хотя раньше он скептически относился к всевозможным народным методам, теперь настоятельно рекомендовал нам продолжать лечение в том же духе.

После этого прошел еще год. Самочувствие оставалось хорошим. И только ультразвуковое исследование показывало медленный рост опухоли. Чтобы не возникало привыкание к яду, настойку болиголова заменили настойкой аконита, сохраняя прежнюю дозировку. Но динамика роста по-прежнему сохранялась.

Но что еще было удивительно — почти полностью отсутствовал характерный при этом заболевании болевой синдром. Обычно таким пациентам выписывают наркотические препараты, а мать не пила даже простой анальгин. Хотя на исходе второго года болезни ее самочувствие постепенно ухудшилось, мы все еще надеялись на чудо.

Но чуда не произошло. Она угасла буквально в течение недели. С диагнозом «рак IV стадии» мама прожила 22 месяца. Почти в четыре раза дольше, чем в среднем пророчит таким больным современная медицина.

Валерий МИШАКОВ (газета "Московский Комсомолец в Питере" 06.07.2005г.)

Мнения:

Академик РАЕН заведующий отделом терапевтической онкологии НИИ онкологии имени профессора Петрова Михаил Гершанович

— Во время Первой мировой войны медики совершенно случайно заметили странную закономерность. У солдат, страдавших онкологическими заболеваниями, после отравления ипритом вдруг ни с того ни с сего замедлялся рост опухоли. Изучение этого феномена привело к созданию первого препарата для химиотерапии (эмбихин), который используется во многих странах до сих пор.

Сейчас на противоопухолевую активность уже проверено более 300 тысяч различных веществ. И эта работа не прекращается ни на секунду. Прежде чем препарат будет признан годным для лечения, он проходит три этапа длительных испытаний. Сначала на животных, потом на людях. Проверяется предельно допустимая дозировка. Действие на различные виды опухолей. Вырабатывается наилучший режим приема. Поэтому разработка и проверка нового препарата обходится примерно в 1 миллион долларов. Только после этого его начинают применять во всех медицинских заведениях.

Сейчас в нашем распоряжении около 50 высокоэффективных препаратов, которые во многих случаях позволяют значительно продлить жизнь онкологическим больным. Нередки случаи и полного выздоровления. Например, совсем недавно появилось новое швейцарское лекарство «Мабтера», которое в 87 случаях из 100 побеждает злокачественную лимфому. Правда, стоит оно тоже немало — 10 000 долларов.

Существуют, конечно, виды опухолей, плохо поддающиеся химиотерапии. Но даже в этом случае я бы не рекомендовал прибегать к сомнительным с точки зрения медицины методам лечения. Ни о каком противоопухолевом эффекте алкалоидов, входящих в состав настоек болиголова или аконита, науке не известно. Тот же Солженицын, кроме всего прочего, прошел в больнице традиционный курс лечения от рака. Поэтому утверждать, что от смерти его спас именно народный метод, вряд ли корректно. Я могу припомнить десятки случаев, когда к нам в институт приходили люди, лечившиеся различными экзотическими способами. Но результат всегда был один и тот же — запущенная до предела болезнь. Поэтому пропаганда непроверенных методик — дело далеко не безобидное.

Многолетние наблюдения говорят о том, что течение онкологического заболевания во многом зависит от психологического настроя пациента. Поэтому за положительный результат нетрадиционной терапии может приниматься так называемый «эффект плацебо». Когда даже пустая таблетка, представленная как панацея, делает иногда удивительные вещи.

Кроме того, не следует забывать, что хоть и редко, но все же наблюдались случаи самопроизвольного регресса опухоли и полного выздоровления пациента даже без всякого лечения. За 40 лет работы я сталкивался с этим раза два-три.

Также могу сказать, что избавители человечества от рака появляются у нас с завидным постоянством. Мне, например, приходилось участвовать в проверке скандально известного препарата «Катрекс», вырабатываемого из печени катрана. О его чудесных свойствах раструбил на всю страну в конце 80-х годов директор Тбилисского зоопарка Гачечиладзе. Каким-то образом ему удалось получить положительное заключение врачей Киевского института онкологии, после чего в столице Грузии стали собираться толпы народа. Одна ампула этого лекарства уходила влет за три рубля. По поручению ЦК КПСС была создана специальная комиссия, чтобы разобраться с этим феноменом.

Выяснилось, что данный препарат не оказывает совершенно никакого действия ни на один вид опухоли. Кроме того, будучи изготовленным в условиях антисанитарии где-то в подсобках зоопарка, он оказался просто-напросто грязным. Люди, его применявшие, рисковали остатками своего здоровья. Сенсация оказалась дутой.

Хочу заметить, что онкология всегда была и до сих пор остается закрытой областью. Писать правду на эту тему означает подвергнуть себя великим неприятностям. Кого интересуют сотни и тысячи людей, излечившихся от страшной болезни или продливших себе жизнь с помощью растительных ядов?

Подождем, пока новые реформы выдвинут умных людей. Может быть, тогда эти вопросы будут решаться на государственном уровне.

— Методики лечения онкологических заболеваний растительными ядами существовали в разных странах еще в XVII веке. Например, знаменитый врач Антон Шторк подробно изучал противоопухолевые свойства болиголова, подбирал дозировки, искал способы его применения. В китайской медицине упоминания о лечении травами различных опухолей встречаются с еще более ранних времен. У нас в Санкт-Петербурге в НИИ скорой помощи имени Джанелидзе под руководством доктора медицинских наук Музы Тарелкиной уже около 20 лет ведутся исследования на тему «Оказание помощи больным в запущенных стадиях рака». Четыре года назад я был приглашен в эту группу как специалист в области фитотерапии. Конечно, главной нашей задачей являлось не лечение основного заболевания, а улучшение качества жизни пациентов. Но в результате проведенных нами работ выяснилось следующее.

Применяя растительные яды и другие травы, можно добиться значительного снижения болевого синдрома. Ни один из больных в экспериментальной группе не прибегал к наркотическим анальгетикам. И лишь треть из них нуждалась в обычных обезболивающих лекарствах.

Многие больные, несмотря на серьезность заболевания (97% имели IV стадию рака), сохраняли работоспособность и продолжали не только обслуживать себя, но и трудиться на своем рабочем месте.

Также на фоне проводимого траволечения значительно улучшалась переносимость традиционн